Многие толком не понимают, чем занимается Гена Михеев. То есть, что-то он типа пописывает и пофоткивает, но создается впечатление сумбура. Вероятно, кое-кто даже засомневался в адекватности автора. На самом деле я действительно пишу и снимаю. Часто — для чистого удовольствия. Много — для денег, ведь я работаю журналистом. Однако, кой-чего удается делать и для души. Ну, а публикуемое в блогах и на сайтах — продукт моего разнообразного творчества. Но это сырой материал. После того как материалы отлеживаются и вычитываются «по-свежему», они оформляются в книги. Вчера закончил новую. Скачать ее можно ЗДЕСЬ
На сей раз я попробовал дать тексты без иллюстраций, а потому объем файла — меньше 2 мБ. Можно предположить: ежели автор такой писучий, из-под его пера выйдет халтура. На самом деле за эту зиму я написал только одну вещь: "Потешный бастион». Все остальные тексты, собранные в «Прибежище», написаны и в прошлом, и в позапрошлом годах. Только я наконец более-менее научился собирать волю в кулак и переделывать уже однажды написанное. Даже не по одному разу. Пишущие люди понимают, как это непросто. Конечно, и новые версии содержат ошибки. Если кто-то из вас удосужится прочитать и, найдя ошибки, сообщит мне, буду безмерно благодарен.
И последнее. Чтобы Вам было понятно, КАКОЙ конечный продукт создает Гена Михеев, я создал вот эту СТРАНИЧКУ. Там пока только «НЕрабы» не грузится, но данная работа пока еще находится в процессе создания. Очень хотелось бы узнать Ваше мнение по поводу «Прибежища».

Давно я хотел разобраться в одном щекотливом вопросе: почему в творческой фотографии так много пустых, штампованных фотопроизведений? Прямо, какое-то тотальное засилье серости! Вот, если бы в музыке, даже эстрадной, так много было дешевой попсы, даже тинэйджеры взвыли бы. По счастью, чтобы творить музыку, надо знать ноты, уметь на чем-нибудь играть или хотя бы складно петь. В фотографии достаточно просто иметь палец, чтобы нажимать кнопку – современный фотоаппарат способен решать за тебя почти все технические задачи. Но простота достижения результата – не полное объяснение бездарного визуального шквала. Здесь работают какие-то иные внутренние механизмы…

новая статья о фотографии ЗДЕСЬ

Лебедянь

 

Чья-то недрогнувшая рука у грязно-серой женской статуи красной краской прорисовала соски. Две точки на гипсе смотрелись очень даже аппетитно и как-то  к месту, потому что женщина держала в руке громадное (грязно-серое) яблоко размером приблизительно с ее высоко сидящие сиськи, хотя, издалека могло показаться, что это бомба, которую она сейчас бросит в проезжающий транспорт. Типа террористка. Но все ей прощалось, ведь выехали мы из яблочного города, где даже вино, которое мы перед тем употребляли — и то произведено из этого нехитрого фрукта.

За монументальной женщиной с яблоком и сосками простиралась дорога. Она была хорошей, но по обеим сторонам зиял чернозем — перепаханная степь, изредка перемежающаяся лесополосами. При одной мысли, что рано или поздно придется сойти с трассы в окружающую действительность, по телу пробегала нервная судорога, так как за окнами «УАЗика» во всей красе гнил ноябрь и царствовал погодный эпизод, который иногда называют «то ли осень, то ли зима», то есть, было холодно, сыро и пасмурно.

 

Троекурово оказалось всего в десяти минутах езды. Когда мы сворачивали на деревенскую улочку (не асфальтированную), Татьяна нам кивнула на остатки монастыря с гигантским храмом красного кирпича; по ее словам, там долгое время был винзавод, где яблоки перегнивали в довольно вкусную бормотуху.

Передо мной, как всегда, была поставлена идиотская задача. Ну, может и не задача, а так, вроде как просьба, но исполнить ее было делом принципа. Миру угрожал Новый Год, год Быка (и какая сволочь внедрила на наши просторы эту китайскую хренотень!), а газете, как всегда, нужна обложка, и желательно ломовая. Начальник наш, Аркадий Семенович, или просто (так мы всегда его любя называли за глаза) Аркаша, вызвал перед этой командировкой и, как всегда, глубокомысленно прикурив болгарскую сигарету (он всегда, еще, наверное, с дореволюционных времен, курил только болгарские типа «Стюардес» или «Родопи»), изрек:

- М-м-м-ну. Ну, ты понимаешь, что надо что-то такое. Вы куда?

- В Лебедянь. Кажется.

- А там деревня есть? - Это он, конечно, риторически — где ее нету? Хотя… - Вот, что. Может, на ферме там есть бык… Так вот, не сделать ли нам такой снимок на обложку: бык, а за рога его тянут жених и невеста. «Возьмем, мол, быка за рога».

- Но Аркадий Семенович, щас, вроде коров искусственно осеменяют…

- Но — вдруг…

 продолжение этой истории и новые степные истории ЗДЕСЬ

В молельный дом Спасова согласия я попал не просто так, а по протекции. Помогли супруги Самойленко и друг их семьи Николай Васильевич Чесноков, чьи предки были членами этой общины. Без этих людей меня бы погнали не просто поганой метлой, а придумали кое-что порадикальнее. Дело в том, что после злосчастной воровской волны сын выдал тете Тае ружье, научил, на что там нажимать, и предупредил, что врага не надо бояться, а надо первым выстрелом — в ноги, вторым — на поражение…

РЕПОРТАЖ

Старательно переработал РАССКАЗ , сочиненный мною прошлой весной.

 

Что я знал? А знал я, что в селе Дединово живет 31-летний слепой и безногий (!) художник, Андрей Константинович Жаринов, делающий замечательные керамические вещи. Его творения с удовольствием берут музеи, а это значит, что котируются они и в среде искусствоведов. Собственно, это вся информация, которой я владел.

Сразу замечу: Андрей не скрыл ничего. Рассказал всю суть. Познакомились мы и с его замечательной супругой, Еленой, и с их детьми, Артемкой и маленькой Машенькой. Рассказать есть о чем. Дело в том, что Андрея, по всем правилам жизни на нашей планете не должно существовать. Страшный взрыв, две клинических смерти, и жуткое прошлое… но, наверное Бог (если он есть, конечно) дал Андрею вторую, «запасную» жизнь не случайно. Случайного вообще в мире не бывает. Но пора бы приступить к повествованию.

 

…Его «взяли» прямо в школе. Писали сочинение: «Труд — почетная обязанность…». Солнечный день, за окнами птички поют — и вдруг… «Жаринов?» - «Ну?» - «Пошли…» Он не удивился. Он знал. Андрюху засунули в «собачник», несколько минут тряски — и он в милиции. Город Киреевск маленький, и в принципе здесь все друг друга знают. Молва разнеслась мгновенно. И никто, абсолютно никто его не жалел.

Парню еще пятнадцати не исполнилось, но его обвиняют… в изнасиловании. Слишком этот «молодой да ранний» здесь всех «достал». Особенно — милиционеров. В свои 14 он уже был здоровенным жлобом, рано пристрастившимся к алкоголю и познавшему женщин. Ему не было интересно со своими ровесниками. Он тянулся к старшим. Это была своеобразная  «романтика»: участие в безобразных попойках, некая сумрачная власть над «фраерами» (а как же, только задень — братва «уроет»!). В таком возрасте ведь как думается: «Эх, один раз попробую — и можно умирать!» Глупая наивность… трудно даже заметить, как тебя все глубже и глубже затягивает болото.

 

Один «привод» в милицию, другой… драки, бесконечные «разборки»… С одной стороны, для маленького шахтерского городка, в котором шахты одна за другой закрываются, повышенный криминальный фон — явление обычное. Но разве это оправдание? Ведь сколько в России примеров, когда из криминогенных регионов выходили люди, считающиеся гордостью Отечества! Его уговаривали учителя, милиционеры, дед с бабушкой, мама Нина Валерьевна вызывала из другого города отца, Константина Алексеевича, с которым они тогда были в разводе. «Переговоры» с отцом кончились банальной дракой. И никто его не мог остановить… А ведь Андрей до того занимался, спортом, неплохо учился, летом работал помощником комбайнера, - все пошло побоку.

Итак, он в первый раз, прямо в школьной форме, очутился в камере-одиночке…

продолжение этой истории и несколько новых степных историй можно почитать и посмотреть ЗДЕСЬ

Пугающий массив информации, который я назвал «Язык фотографии» наконец-то стал приобретать форму. Мною была допущена ошибка: весь этот контент я, разбив на четыре части, перевел в формат ФБ2. Получилось нечитабельно, громоздко. Чтобы произвести отсев, нужна изрядная работа. Наконец-то я с нею справился. Получилось то, что уже можно назвать книгой. Обязательно учитывал замечания, высказанные умными людьми. Это первая версия, в дальнейшем постараюсь продукт усовершенствовать.

Книгу «Язык фотографии» можно скачать ЗДЕСЬ.

Объем – 50,7 Мб

Старый вариант все же остается висеть на сайте.

…Вообще-то стабильность численности населения Елкина основана на постоянном притоке мигрантов; здесь селятся турки-месхетинцы, число которых уже превысило 350 человек (по документам — на самом деле их больше). Но ведут эти люди себя тихо и межэтнических конфликтов, за исключением мелких драк из-за девушек, не возникает. Другое елкинское нацменьшинство - корейцы — вообще народ самодостаточный, а потому их здесь держат чуть не за родных. Тем не менее, факт налицо: число коренного казачьего населения падает, что впрочем, распространяется на все донские станицы и хутора….

РЕПОРТАЖ о донском хуторе

новый РАССКАЗ  Он основан на реальных событиях. Поимел наглость даже фамилию прототипа не поменять…

ПРОДОЛЖЕНИЕ опытов быстротекущей жизни по выразительности в творческой фотографии. Извините за большой траффик — я все же экспериментирую…

…Силы надо много, ибо гуляют с раннего вечера до полуночи. Обычно разбиваются на “ватаги” наряжаются (здесь все как и по всей Руси принято рядятся в “черта”, “цыганку”, “козла”, “волка” и т.п.) - и идут по домам петь заклички и выпрашивать, или вытребовать дары. Добытое после уничтожается совместно, без отвратительного дележа. В ватаге обязательно должна присутствовать овечья шуба, вывернутая наизнанку. Для чего она, никто не знает. Так же никто толком не может сказать, кого символизирует сжигаемое чучело. Считается, что таким образом уничтожается все зло, накопившееся за предыдущий год…

РЕПОРТАЖ с Нижегородчины

- Все умные мужики ушли в предприниматели. Или в политику. На глав администраций у нас теперь очередь, а туда, где производство, мужики не хотят. На колхозных верхах теперь трактористы, ветврачи, а у них нет умения работать с людьми. Какой бы работник ни был пьяница — он все же человек, с ним надо поговорить. С фермерами — другая история. В одной только Хабарихе было несколько фермеров и все теперь бросили. И не потому что работать расхотели, а слишком много отчетности. А за задержку в отчетности штрафы накладывают. И мужиков нигде не учили…

РЕПОРТАЖ с Печоры

Валере Такташкину было десять лет, когда он перемахнул через забор приехавшего в его родной Ульяновск цирка Шапито. Пацана поймали и захотели было с позором выпроводить, но Валерка взмолился: «Дяденьки, не гоните, дайте хоть разок цирк посмотреть!». Он просто бредил цирком и мечтал стать артистом. Слово за слово — договорились, что Валера придет завтра и покажет, на что способен.

   Следующий день стал для Валеры судьбоносным. Придя в цирк, он остался в нем навсегда. Стечение обстоятельств: группе узбеков — акробатов на верблюдах Кудыргулян как раз нужен был «верхний», то есть легкий юноша, работающий на самом верху пирамиды. То, что Валерка был русским, значения не имело — в группе и так не было ни одного узбека. Тот «узбек», который поймал мальчишку, носил фамилию Зальцберг, кстати, он, как и Такташкин, стал впоследствии коверным.

 

   Существует распространенное заблуждение, что клоун в цирке — стоящее на особом месте амплуа, и коверным рождаются. В большинстве случаев в клоуны идут умудренные опытом артисты, бывшие акробаты или жонглеры, в силу обстоятельств не могущие работать свои номера. В основном из-за травм. Семнадцать лет Такташкин прыгал по верблюдам, а потом ушел джигитом в группу Александровых-Серж.

   У Наташи Догадиной первый опыт общения с цирком был неудачен. Однажды ей стало тоскливо жить, сидючи в родном Магнитогорске, и она попросилась рабочей по уходу за животными в проезжий цирк. В Омске директор выгнал ее на улицу без гроша, узнав, что Наташе семнадцать — не положено, мол. Кое-как она вернулась домой и стала прибирать за зверьми в местном зоопарке. А звери были хищниками. Так вышло, что она оказалась единственной непьющей среди служителей и по этой причине сделали ее бригадиром. Правда, Натальино бригадирство заключалось в том, что «бригада» ее «отрывалась» где-нибудь в каптерке, а «старшая» в одиночку, без страховки чистила клетки со львами и тиграми. Приходилось часами делить клетку с царями зверей, но они ее не трогали. Может быть, чувствовали в долговязой дурнушке силу добра…

продолжение этой истории о другие степные истории ЗДЕСЬ

- Вот едешь по окрестностям города, все лес, холмы, лес… а потом домишки, домишки… и опять лес. Если с тобой едет иногородний, он спрашивает: “А где город-то?” Оказывается, мы его уже проехали. Вот такой Торопец…

РЕПОРТАЖ

еще картинки (с претензией на сюрреалистичность)

…Здесь действительно не знали рабства, и даже более того: в некоторых деревнях селились староверы, скрывавшиеся от преследования властей. Кстати, Ошевенск славится еще и тем, что хозяева стараются следить за порядком на своих подворьях по, мнению многих путешественников, нет на Русском Севере села аккуратнее и чище…

РЕПОРТАЖ

…А еще Уфтюга славилась росписями на домах. Живопись на доме была признаком богатства, да и заказ по домовой росписи стоил немало. Расписывали и заезжие артели Вятки и из Костромы, и свои. Я, конечно, хотел посмотреть выдающиеся образцы домовой росписи, но меня предупредили, что в Верхней Уфтюге я ничего не найду. Всю красоту сожрало равнодушное ко всему человеческому время…

репортаж ЗДЕСЬ

Истории из жизни русской глубинки. Естественно, правдивые. Чтиво для тех, кто подозревает, что мы пока еще неважно знаем нашу страну.
Размер файла — 45,8 мБ

ССЫЛКА

Давненько ничего не писал о фотографии. Все же собрал остатки воли в кулак, чтобы продолжить работу о выразительности. Получилось ВОТ ТАК.

ВСЕМ СЧАСТЬЯ В НОВОМ ГОДУ, ЖИЗНЕННЫХ И ТВОРЧЕСКИХ УДАЧ!

Трудно понять помора, говорящего на языке древнего Новгорода, когда он расхваливает свою лошадь: “Наша мезенская лошаденка дак хоть и малюсенька, на особо видна и небаска, зато уж до чего могутна и бойка, дак куда уж до ней другим-то! И нрав ейной порато до нас пригож…” Но говорит северянин святую правду...

РЕПОРТАЖ